Культура, религия и царская власть на крите — в помощь студенту

Как ни странно, больше нам известно о царице. В отношении политического, социального строя на Крите вообще долгое время господствовало убеждение, что это общество несуществующего, с моей точки зрения, исторического периода матриархата. Вообще-то не было такого периода, хотя об этом любят упоминать периодически.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

Патриархат был, матриархата не было. Просто был период, когда счёт родства вёлся по женской линии, поскольку папу определить было очень сложно. А ни о какой власти женщин или ещё о чем-то речи не было. Просто есть патрилинейная система родственных связей и матрилинейная. У некоторых народов она сохраняется до сих пор.

Так вот, судя по всему (это по изображениям чётко подтверждается), действительно положение женщины на Крите очень резко отличалось в положительную сторону. По крайней мере, ни в каком приниженном положении женщины там не находились.

Поэтому царица, судя по всему, имела очень важное, своё собственное положение в критском обществе, место верховной жрицы. По поводу царя спорят, по поводу царицы это бесспорно.

Её главная функция заключалась, прежде всего, в выполнении очень важных религиозных обязанностей.

Сразу же поговорим об особенностях критской религии. Это важно для понимания менталитета того общества. Здесь есть некоторые особенности.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Алгоритмизация - в помощь студенту

Оценим за полчаса!

Во-первых, на Крите той эпохи не найдено ни одного сооружения, которое можно было бы трактовать как храм. Объектом религиозного поклонения, судя по всему, были природные объекты, то есть пещеры, источники и т.д.

Вот там (и даже в более позднее время) обычно находят скопления приношений верующих, даров для богов. Это раз.

Во-вторых, судя по всему, сам дворец был главным храмом. Там не найдены те помещения, которые являются особо сакральными. Судя по всему, сам дворец, как то место, где проживают главные представители культа (царь-жрец, царица-жрица), именно сам дворец мыслился как огромный храм. И во многом, вероятно, те действия, которые там происходили, они и мыслились как некоторые священнодействия.

Так вот главным божеством, как и в большинстве достаточно ранних религий, являлись божества, олицетворяющие мужское и женское начало. Женское начало представлено достаточно многочисленными либо изображениями, либо чаще всего находят статуэтки, это фаянсовые статуэтки, статуэтки из слоновой кости. Изображения либо самой этой великой богини-матери, либо её жриц.

Как правило, это изображение держит в протянутых руках извивающихся змей, либо иногда кошки там тоже изображаются. Причём, как полагают опять-таки специалисты, которые этим занимаются, это божество очень сильно напоминает божества Малой Азии, которые нам известны аж с VII-го тысячелетия до н.э.

Позднее это выразится, например, в культе восточных богинь: Кибелы, Иштар, Астарты и т.д. Это очень мощные синкретические божества. То есть женщина рассматривалась как единство двух начал, единство жизни и смерти, любви и войны, рождения и умирания. То есть женщина прежде всего олицетворяла землю.

Земля мыслилась как женское божество: из земли всё произрастает, в землю всё уходит. От земли зависит жизнь человека. То есть это мощное такое природное божество.

Что интересно, мужского антропоморфного божества там не было найдено. Всегда бывает пара: небо – земля, какие-то другие пары всегда присутствуют, а вот мужского антропоморфного, повторяю, божества здесь не найдено. Зато здесь найдено большое количество изображений быка.

Мужское начало на Крите воплощалось, как полагают, в зооморфном виде, виде быка.

И опять-таки это имеет очень древние корни, поскольку ещё в одном из древнейших поселений, которое было найдено на территории Малой Азии, это в Чатал-Хююке как раз и найдено изображение быков и женщин, так вот считается, что эта пара, она исконна для вообще всего этого региона.

Бык – это есть с одной стороны мощное начало, производительное начало, это начало, олицетворяющее мощь, но в то же время некую необузданность. Женское начало олицетворяет человеческое начало. И вот при соединении этих мощных начал по сути дела и возникают особенности этой самой религии. Недаром именно с Критом связаны всевозможные сказания в греческой мифологии о быках.

Напомню ещё раз: Зевс в виде быка приводит Европу на Крит.

Позднее Посейдон пошлёт на Крит знаменитого Критского быка, с которым позднее будет сражаться Геракл (один из подвигов Геракла) и которого прибьёт окончательно уже Тесей, поскольку Геракл по приказу Еврисфея отпустит Критского быка, и тот начнёт безобразничать уже на территории Аттики. Ну и вот там уже его принесут в жертву.

Именно от Критского быка жена царя Миноса породит Минотавра, существо с телом человека и с головой быка, который будет по сказаниям жить в этом самом лабиринте, которому зачем-то будут привозить юношей и девушек (предполагается, что он съедает).

Но интересно, представляете себе быка, который ест плоть? Вообще-то, он травоядный, насколько я себе представляю. Поэтому уже в античности говорили, что ничего страшного с ними не было, их просто делали жрецами этого самого культа. Так вот его позднее убьёт афинский герой Тесей. Так что, так или иначе, изображение быка, изображение рогов быка очень часто встречается на Крите.

Культура, религия и царская власть на Крите - в помощь студенту

Критский бык

Кроме того, знаменитые изображения тавромахии, только это не коррида, а игры, игры с быком, где юноши и девушки, как считается, делают какие-то акробатические пируэты на рогах и на спине этого быка. И скорее всего, это была ежегодная мистерия, которая разыгрывалась именно на этой самой площадке, которая должна была обеспечивать процветание государства.

Далее — Критские придворные

Источник: http://www.CulturHistory.ru/krito-mikenskij-period/krits-religia

Религия древнего Крита

крит фреска минойский искусство

Общие замечания

Отличительные особенности критской религии — ее близость к природе, отсутствие строгих канонов, игравших столь большую роль в религии народов Древнего Востока, — не могли не оказать воздействия на формирование критской культуры, уже на ранних этапах отличающейся большой свободой и жизнеутверждающей силой. Это довольно распространенная точка зрения, но не все так просто.

В религии минойского Крита мы находим мощный пласт глубоко архаичных верований и обрядов, несущих на себе печать первобытного синкретизма. Но это «архаичное» мышление — довольно «абстрактно» и сложно для понимания современного человека.

В минойской модели мира не было хорошо известного по классическим пантеонам Египта, Вавилона, Греции и др. разделения на два ?яруса?: верхних (небесных) и нижних (хтонических) божеств. По всей видимости, не было здесь и ясно выраженного разграничения других мифологических оппозиций — культуры и дикости, космоса и хаоса, мужского и женского начал и т. д.

Минойский пантеон, вероятно, был аморфным и внутренне очень слабо дифференцированным. Рассматривая фигуры богинь, всегда непонятно, кого имел в виду художник: совершенно разных божеств или же просто разные ипостаси одного и того же божества — так называемой Великой богини.

Коллективное приобщение к ауре божества может считаться одной из наиболее характерных особенностей минойского культа. Особенно ярко проявила она себя в бурных экстатических танцах, запечатленных во многих произведениях критского искусства.

В этих танцах могли участвовать как женщины, так и мужчины, хотя женские танцы встречаются чаще, чем мужские.

Вероятно, участники этих ?радений? приводили себя в состояние транса, во многом сходного с приступами ?священного неистовства? у служителей греческого Диониса, малоазийских Кибелы и Аттиса и адептов других мистических культов.

Не исключено также, что они, предварительно одурманивали себя вином или каким-нибудь наркотическим зельем. Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, «Наука» РАН, 2002. С. 268.

Критская религия не знала монументальных храмов, какие были распространены в Древнем Египте или в позднейшей Греции.

Почитание божества, прежде всего Великой богини, олицетворяющей производительные силы природы, происходило в приспособленных для этих целей природных убежищах, в которых эпифании божества можно было ожидать с наибольшей степенью вероятности С раннего времени такими священными местами являлись пещеры.

На горных вершинах воздвигались небольшие открытые святилища. Почитанием пользовались священные деревья и отдельно стоящие столбы, камни (бетилы), источники, берег моря. Все перечисленные святилища существовали наряду с «искусственными», находящимися во дворцах или иных постройках.

Особо почитаемые фрагменты природного окружения минойцы явно пытались перенести в свои поселения и жилища, особенно во дворцы. Внутри некоторых минойских построек были обнаружены выходы скальной породы, видимо сознательно сохраненные и являвшиеся объектами религиозного почитания.

Очевидно, ту же самую задачу — воссоздание природной среды внутри ограниченного стенами культурного пространства — были призваны выполнять также и пейзажные фрески, украшавшие покои дворцов и особняков.

Даже при беглом знакомстве с произведениями критского искусства обращает на себя внимание исключительная насыщенность украшающих их сцен всевозможными культовыми символами. Такие священные предметы, как знаменитый лабрис, «рога посвящения», щит в виде восьмерки, колонна, бетил и т. д.

, постоянно участвуют в сценах сакрального характера. Все это придает минойской религии ясно выраженный оттенок фетишизма. Но чем диктовался сам выбор священных фетишей? Разумеется, ответы на этот вопрос сведется лишь к более или менее правдоподобным догадкам.

В силу ограниченного объема работы, я скажу здесь только о знаменитом лабрисе.

Лабрис мог обрести свой особый статус в сфере культа и в качестве орудия ритуального убийства, и просто как эффективное и почти универсальное орудие, которое могло использоваться и как рабочий инструмент, и как грозное боевое оружие.

Но в качестве культового символа лабрис, как ни странно, предшествовал двойному топору в качестве орудия труда или оружия. Его древнейшие изображения в настенной живописи относятся еще к эпохе неолита, когда изготовление орудий такого рода едва ли было возможно. Андреев Ю.В. От Евразии к Европе.

Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, «Наука» РАН, 2002. С. 242. Необходимо сказать, что утилитарное не противостояло сакральному в сознании древних.

Полезная вещь или животное считались средоточием жизненной энергии, она же и магическая сила, «мана». Однако, далеко не всякая полезная вещь сакрализовалась.

М.

Гимбутас, считает, что знак лабриса уже изначально представлял собой ничто иное, как схематическое изображение бабочки, являющейся одним из многих воплощений и символов Великой богини жизни, смерти и возрождения, и что форма первых двойных топоров была сознательным подражанием именно форме крыльев и тела бабочки. Так же он мог символизировать великую богиню и ее «дублера» — мужское божество, это догадка Эванса. Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, «Наука» РАН, 2002. С. 247.

Родословная многих минойских ?фетишей? восходит к эпохе неолита. Синкретическая сложность смыслового наполнения минойских ?фетишей? не вызывает сомнений.

Превращение же ?неодушевленного предмета?, наполненного особой магической силой, в живое существо или растение не заключало в себе ничего особенно странного или противоестественного для мифологически мыслящего древнего человека. Поэтому нас не должно удивлять появление изображений цветущих лабрисов.

Итак, минойское искусство дает нам возможность присутствовать при переходе религиозного сознания со стадии безличностного или предличностного анимизма (пандемонизма) на стадию политеизма, хотя еще достаточно примитивного.

Животные и растения, служившие первоначально тотемами и носителями магической энергии, способными передавать ее своим почитателям, постепенно меняли свой облик, превращаясь в человекоподобных божественных индивидов, хотя признаки, указывающие на их связь с животным и растительным миром, еще долго сохранялись.

Животные и растения, сопутствующие антропоморфным божествам в культовых сценах, могут трактоваться и как их воплощения, и как атрибуты, хотя в сознании людей, создававших эти произведения, грань, разделяющая эти две категории сакрального, вряд ли могла быть отчетливой.

Устоявшееся представление о минойцах как носителях высокой, рафинированной, гуманистической культуры, как людях цивилизованных почти в современном значении этого слова было серьезно поколеблено новыми сенсационными открытиями греческих и английских археологов.

Как показали сделанные ими находки, этим сибаритам и утонченным эстетам, жизнерадостным ?любителям цветов?, были отнюдь не чужды такие чудовищные обычаи, как кровавые человеческие жертвоприношения и, может быть, даже ритуальный каннибализм.

Следы человеческого жертвоприношения были обнаружены супругами Сакелларакис среди развалин минойского святилища в Арханесе неподалеку от Кносса в 1979 г. Спустя год ученые из Британской археологической школы в Афинах под руководством П.

Уоррена уже в самом Кноссе в одном из домов неподалеку от так называемого малого дворца нашли большое скопление детских костей, многие из которых сохранили на себе ясно различимые следы надрезов, сделанных ножом. Возможно, тела убитых здесь детей были расчленены на части, а мясо отделено от костей и скорее всего съедено участниками некой ритуальной трапезы. Андреев Ю.В.

От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, «Наука» РАН, 2002. С. 269. Обнаруживший следы этого каннибальского пиршества П. Уоррен предположил, что оно может быть связано с культом Диониса-Загрея, в мифе о котором сохранились косвенные указания на существование на Крите обычая ритуального людоедства, восходящего к очень ранним временам.

Нельзя не упомянуть и о находках в горных святилищах глиняных моделей человеческих конечностей и изуродованных торсов, которые, по мнению Нилльсона, связаны с ритуалами расчленениями жертвенных животных или людей, отзвуки которых сохранились в критском мифе о том же самом божественном юноше Дионисе-Загрее, растерзанном титанами. А эти предметы, вероятно, считались заменой реальных кусков человеческой плоти и приносились в жертву Великой богине Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.): Санкт-Петербург, «Наука» РАН, 2002. С. 315-316.. Тогда становится интересно, почему в одних случаях была возможна такая замена, а в других, учитывая находки человеческих костей — нет. Если бы первые находки были хронологически младше других — тогда понятно, но никаких данных на этот счет я не обнаружила.

Эти неожиданные и поначалу многих шокировавшие находки позволили заглянуть в самые глубокие тайники сознания или скорее подсознания минойцев, приоткрыв перед исследователями до сих пор остававшуюся скрытой ?ночную сторону? их мироощущения и их культуры.

Читайте также:  Религия восточных славян - в помощь студенту

Теперь стало ясно, что под покровом беззаботного, почти детского упоения жизнью и любви к благостному лику матери-природы, в их душе таился ужас перед окружающим миром, иногда толкавший их на проявления крайней жестокости.

И это даже логично — минойцы поклонялись природе, а она не только благостна, но и жестока, в особенности они могли в этом убедиться, страдая от высокой сейсмической активности своего родного острова.

Потому нет неразрешимого противоречия. Едва ли критяне могли быть цивилизованнее римлян — а ведь те развлекались гладиаторскими играми, уже не вкладывая в них никакого сакрального значения, в то же время создавали и жизнеспособную систему права, и фрески Помпей, и многое другое. «Человек широк», не только русский.

Вот мы видим на фресках прелестных, оживленно переговаюриющихся в ожидании некой церемонии жриц — это ведь еще не значит, что церемония тоже будет вся такая легкая и веселая — матроны на гладиаторских играх тоже небось смеялись и болтали. Да и как было можно строить идиллические представления о критской религии, обнаружив сцены т.н.

«тавромахии»? О них будет сказано ниже.

Все отмеченные выше черты и особенности обрядовой практики минойцев достаточно ясно показывают, что ее основой была та ?архаическая техника экстаза? (по определению М.

Элиаде), к которой могут быть сведены разнообразные формы шаманизма. Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.

): Санкт-Петербург, «Наука» РАН, 2002. С. 270.

Критские мифы дошли до нас лишь в очень поздних греческих переработках (мифы о Лабиринте и Дионисе-Загрее, о Кроне и младенце Зевсе) в которых их первоначальный смысл подвергся радикальному переосмыслению и в некоторых случаях, видимо, был полностью утрачен. С другой стороны, в самом минойском искусстве сцены на мифологические сюжеты почти не встречаются.

Что не означает, будто у минойцев не было вообще никакой мифологии. Просто их мифы могли остановиться на одной из самых ранних ступеней развития мифологического творчества. Это были быть мифы космогонического, этнологического и календарного характера, которые давали слишком мало повествовательного материала.

Возможно также, что деяния богов могли быть объектом табуации.

Источник: https://studbooks.net/547651/istoriya/religiya_drevnego_krita

Крит (2). Дворцы минойского Крита

Кносский дворец. Вид на Северный вход, Северный бассейн для омовений и так называемую «таможню» (так археологи условно обозначили просторный зал с остатками колонн у Северного входа; возможно, это был приёмный зал) Минойская цивилизация была основана на земледелии и животноводстве, а также торговле и мореплавании.

«История её начинается примерно за 6000 лет до н. э., когда небольшая колония иммигрантов, возможно, из Анатолии или Финикии, впервые ступила на землю острова. Это они принесли с собой культ Богини, а также аграрную технологию, которая характеризует их поселения как относящиеся к неолиту. На протяжении последующих четырех тысячелетий шел медленный и стабильный технический прогресс в гончарном деле, ткачестве, металлургии, резьбе, архитектуре и других ремеслах, а также оживление торговли и развитие яркого, жизнерадостного искусства. Затем, примерно в 2000 году до н.э., Крит вступил в период, который археологи называют Дворцовым, разделив на Стародворцовый и Новодворцовый » (Риан Айслер).

Основными центрами цивилизации Крита к этому времени были 4 дворца – в Кноссе, Фесте, Малии и Закросе. Каждый из них контролировал свою часть острова. Дворцы были построены около 1900 года до н.э. в местах, прилегающих к богатым с/х областям внутри острова и лежали на важных морских путях того времени, по которым осуществлялась связь с Эгеидой и Восточным Средиземноморьем. Вот так, например, выглядели окресности Феста. Виды на плодородную Мессарскую равнину с холма, на котором был построен Фестский дворец:

А так выглядело зелёное обрамление Кносского дворца, построенного на холме Кефала в другой долине. Дворец окружают сосны и кипарисы.

Когда-то кипарисы образовывали здесь священную рощу богини Реи (пользуясь тем, что я в ЖЖ, а не на конференции, я покажу вам побольше фотографий зелёного обрамления Кносса — чтобы вы попробовали представить, как оно там жилось давным-давно, какие пейзажи открывались глазу с дворцовых террасс, на каких ароматах был настоян горячий кносский ветер).

На севере:

На востоке:

  • На юге:
  • На западе:

Кроме того, на Крите существовали и менее значительные дворцы, в которых проживали местные правители. Все они подчинялись центральному царю-жрецу, жившему в Кноссе. Не конфликтовали между собой, не враждовали – об этом говорит отсутствие укреплений как в крупных, так и в мелких дворцах, их открытость вовне, а также высокий уровень развития экономики и культуры минойцев, который не мог быть достигнут в обществе, которое постоянно подвергалось бы междуусобным войнам и распрям.

Эти дворцы, названные археологами Старыми, были разрушены полностью около 1700 г. до н.э.

(видимо, природной катастрофой), вскоре после чего на их месте были построены другие – больших размеров, многоэтажные и более сложной планировки, на территории которых находились не только жилые помещения их владельцев, но также многочисленные святилища, огромные кладовые, административные комплексы, роскошные приёмные залы, мастерские, архивы, сокровищницы.

https://www.youtube.com/watch?v=gFqrwZASSJw

Тронный зал царя Миноса Большие Южные пропилеи, которыми заканчивался Южный вход во дворец. Восстановленный фрагмент.На стене — копия фрески «Процессия». Подобными фресками был расписан длинный коридор,

ведущий от Западного двора к Южным пропилеям, а через них — к святилищу Богини.

Пифос в подземной кладовойФрагмент южного участка дворцаРеконструкция Северного входа Дворцы выполняли целый ряд функций. Они были не только резиденциями царя, но также центрами всей жизни минойского общества. Центрами управления и судебной власти, важными торгово-ремесленными центрами.

В просторных дворцовых закромах, под защитой божества, хранились продукты, предназначавшиеся для местного потребления и на продажу. Видимо, большая их часть поступала в качестве налогов, которые взимались в виде тех или иных продуктов, поскольку деньги в рассматриваемую эпоху ещё не были известны.

В дворцовых мастерских производились предметы, предназначенные для покрытия нужд самого дворца и местных жителей, а также для внешних рынков. Кладовые с пифосами Исключительно важную роль играли дворцы в области религии. Они были одновременно крупными святилищами и основными центрами религиозной жизни, проведения праздничных мероприятий и свершения ритуалов.

Фреска с изобраением Трёхчастного святилища, находившегося в западном крыле Кносского дворца Вокруг дворцов стали развиваться города.

Вот что пишет о них греческий археолог Николаи Плейтон, многие годы бывший Главным смотрителем древностей на Крите:

«По мере работы, на свет являлись /…/ кварталы густонаселенных и хорошо спланированных городов, оборудованные гавани, сеть дорог, пересекающих остров из конца в конец, организованные места преклонения и спланированные места захоронений. /…/ Все городские центры имели прекрасные дренажные системы, санитарные очистные сооружения и удобства в домах».

Историк культуры Джакетта Хоукс описывает города, окружающие дворцы, как «хорошо приспособленные для цивилизованной жизни», а Плейтон характеризует «частную жизнь» этого периода, как «достигшую высокой степени утонченности и комфорта»: «Дома были хорошо оборудованы, отвечая всем практическим нуждам, а вокруг них была создана привлекательная среда».

Глиняная модель дома, построенного из камня. Около 1600 г. до н.э. Возникает резонный вопрос: а были ли в данном обществе с его роскошными дворцами и развитыми городами бедные слои населения?

«Уровень жизни, даже у крестьян, был довольно высок, — сообщает Плейтон. — Ни один из найденных на сегодняшний день домов не предполагает очень бедной жизни».

«Не только критская культура, но и критское общество поразило ученых, — подводит итог Риан Айслер. — Одной из особенностей, сильно отличающих его от других древних развитых цивилизаций, было равноправное разделение достояния».

«Государственные доходы от растущего богатства острова разумно использовались для улучшения жилищных условий, которые, даже по западным меркам, были необычайно «современны»» (Плейтон).

«Конечно, Крит был не богаче Египта или Вавилона. Но зная, каковы были экономические и социальные различия между верхушкой общества и низами в других «развитых» цивилизациях, отметим, что способы распределения и использования богатств на острове с самого начала были совершенно иными. /…/Централизация власти не создала здесь автократического правления.

Не принесла она с собой ни использования развитой технологии лишь в интересах правящего меньшинства, ни такой эксплуатации и огрубления масс, которые были столь ярко выражены в других цивилизациях той эпохи.

Хотя на Крите и существовал богатый правящий класс, но нет указаний (в отличие от более позднего греческого мифа о Тесее, царе Миносе и Минотавре) на то, что он опирался на мощную армию» (Риан Айслер)

и был несправедлив к народу, порабощая и угнетая.

«Критское искусство, особенно в ранне-минойский период, отражало общество, в котором власть не приравнена к господству, разрушению и притеснению.

Кроме того, Плейтон /…/ подчеркивает, что в отличие от других городов-государств того времени, «царская власть была, вероятно, ограничена советом высших лиц, в котором были представлены другие общественные классы».

Наше представление о том, что правительство должно выражать интересы всего народа, было воплощено в жизнь на минойском Крите до так называемого зарождения демократии в классические времена Греции.

Более того, принятая сейчас концепция власти как ответственности, а не господства — тоже, оказывается, не наше изобретение. Ибо свидетельства указывают на то, что власть на Крите была ближе к ответственности материнства, а не к подчинению господствующей элите — силой или страхом силы». (Риан Айслер)

Фреска из мегарона царицы Около 1450 г. до н.э. критские дворцы были разрушены вновь – мощным извержением вулкана на острове Санторин и сопровождавшим его цунами. Воспользовавшись состоянием разрухи, которое наступило на острове, на Крите утвердился микенский анакт (властитель).

«При каких обстоятельствах произошла смена династии – неизвестно.

Высказывались предположения о военном завоевании, мирном брачном союзе или же перевороте, совершённом микенским военачальником минойского флота. Во всяком случае, фактом является то, что последовавшей за природной катастрофой парализацией жизни на Крите воспользовались микенцы, пришедшие из материковой Греции, которые и утвердились в Кноссе». (А. Василакис).

Начался новый период истории Крита, не такой долгий и не такой блестящий, – крито-микенский, во время которого произошёл синтез двух культур: микенский мир обогатился минойскими традициями и позже унёс эти богатства на материковую Грецию.

(продолжение о дворцах следует)

Источник: https://edel.livejournal.com/216543.html

Эпоха «старых дворцов» и зарождение государственности на минойском Крите

Центром первой европейской цивилизации, которая достигла блестящего расцвета, стал Крит. Удачное географическое положение острова во многом предопределило своеобразие его исторического пути, способствовало высокому уровню развития общества и господству на море. Крит находится как бы на границе, отделяющей Эгейское море от Средиземного.

Эта наиболее приближенная к Востоку часть Европы вместе с окружавшими Крит островами являлась своеобразным «мостом» между народами Востока с их древними цивилизациями и народами Европы. На этом перекрестке путей между тремя материками встретились различные этнические и культурные элементы из стран Азии, Африки и Европы.

Благодаря этому создались благоприятные условия для появления совершенно новых форм жизни общества, культуры и искусства.

К 1900 г. до н. э. жизнь минойского общества меняется, оно вступает в эпоху дворцовой цивилизации.

Первые, так называемые старые, дворцы возникли на месте нескольких старинных цитаделей в Кноссе, Фесте, Маллии и Като-Закро и просуществовали приблизительно до 1700 г. до н. э. Они стали очагами зарождающейся государственности на Крите.

Власть в таком дворце была в руках царя, а сам дворец выступал центром, объединявшим несколько десятков близлежащих поселений с их населением и всеми материальными ресурсами.

 Планировка «старых» дворцов имела черты, характерные для минойской архитектуры. Лучше всего исследованы остатки «старого» дворца в Фесте.

Это единый архитектурный ансамбль: вокруг центрального двора расположены залы, жилые комнаты, сакральные помещения, складские сооружения и хранилища, ремесленные мастерские. Помещения находились на разных уровнях и соединялись лестницами и переходами.

При раскопках были найдены парадная посуда и керамические сосуды для хранения сельскохозяйственной продукции, относящиеся к данной эпохе.

Все дворцовые комплексы отличает высокий уровень строительного искусства. Дороги к воротам дворцов, внутренние дворы и проходы были тщательно вымощены, под плитами обнаружены следы дренажной системы. По сравнению с жилищами эпохи ранней бронзы эти сооружения демонстрируют новый уровень социальной структуры общества, его политической организации и новых экономических отношений.

О высоком уровне социально-экономического развития минойского общества свидетельствуют печати, несколько сотен глиняных слепков с печатей, закупоривавших сосуды с вином и благовониями, а также таблички, надписи на которых сделаны линейным письмом А в его древнейшей форме.

Археологические находки прямо указывают, что дворцы превратились в административные и экономические центры, управлявшиеся царями.

Одной из важнейших функций царя была организация управления обширным дворцовым хозяйством с многочисленными мастерскими, обслуживавшими запросы обитателей дворца. В этих мастерских между 2000 и 1700 гг. до н. э. была создана полихромная (т. е.

многоцветная) керамика стиля камарес (названная так по пещере у селения Камарес, где были впервые обнаружены вазы этого стиля).

В дворцовых мастерских изготавливались также сосуды и утварь из камня и фаянса, перстни-печати из драгоценных и полудрагоценных камней, разнообразные предметы вооружения и орудий труда, украшения из золота и серебра, изящные произведения мелкой пластики.

Искусные изделия минойских ремесленников не только продавались на острове, но и вывозились в соседние страны. Растущее производство требовало все больше сырья (медь, слоновая кость, драгоценные камни и т. п.), которое приходилось ввозить из других областей.

Находки сосудов стиля камарес и критских ювелирных изделий в различных регионах Средиземноморья показывают, что критские суда в поисках сырья посещали порты Египта, Библа, Угарита, Кипра. Оттуда изделия критских ремесленников расходились по всему Восточному Средиземноморью.

Даже в царстве Мари на Евфрате в списках царского имущества упоминаются каптару – критские мечи.

Наиболее полно социальная роль дворца как организующего центра проявилась в сфере религии и культа. Расположенный в глубине дворцового комплекса мощеный двор был предназначен для сакральных действий, религиозных церемоний и обрядовых танцев.

В эпоху становления государственности религиозные ритуалы выполняли важную функцию обеспечения контактов между зарождавшейся аристократической элитой и рядовым населением. Помимо дворцов, культовые центры и святилища на Крите располагались на вершинах гор и холмов, где археологами обнаружены многочисленные посвятительные дары.

Постепенно главным культом становится поклонение женскому божеству. Повсеместное распространение получают сакральные символы – священные рога и лабрис (двойная секира).

В критском обществе складывается иерархическая структура: аристократическая элита, свободные общинники, ремесленники, мореходы и в самом низу – принуждаемые к труду рабы. На острове создаются благоприятные условия для возникновения новых общественных групп и социальных связей.

Однако степень социальной дифференциации минойского общества того времени не стоит преувеличивать.

Вплоть до конца эпохи «старых дворцов» в обществе ведущую роль продолжали играть различные формы гентильных объединений (от племени до большой семьи), а критская культура сохраняла еще архаичный облик.

Около 1700 г. до н. э. страшное землетрясение превратило в руины дворцы Кносса, Феста, Маллии и Като-Закро, а также многочисленные поселения Крита. Но эта катастрофа, подведя итог эпохи «старых дворцов», лишь ненадолго приостановила развитие минойской цивилизации.

Источник: https://students-library.com/library/read/38308-epoha-staryh-dvorcov-i-zarozdenie-gosudarstvennosti-na-minojskom-krite

История Древней Греции

Религиозные воззрения критян за рассматриваемый период претерпели значительные изменения. В III тысячелетии до н. э. религиозные представления обитателей Крита были еще весьма примитивны. Тотемизм (почитание животных и растений) и культ женского божества, происходивший из культа родоначальницы в предшествующую эпоху матриархата, составляли основу их религии.

И во II тысячелетии до н. э. культ женского божества оставался у критян главным. Великая богиня (имя ее до окончательного прочтения критских надписей остается неизвестным) была почитаема критянами в различных образах.

Чаще всего — это богиня природы, которой посвящались многочисленные святилища в горных пещерах (на горах Юкта, Ида и др.).

Священные деревья или ветви были атрибутами богини. По-видимому, многие сельские святилища состояли из жертвенника и группы священных деревьев.

Критские памятники искусства сохранили рисунки, изображающие поливку и посадку этих деревьев. С культом богини природы были связаны птицы, чаще всего голуби.

Поклонение ей выражалось в ритуальных танцах, пении и плясках, носивших оргиастический характер.

В дворцовых и домашних святилищах часто встречаются изображения женского божества, главным атрибутом которого были змеи.

Можно высказать предположение, что культ этой богини (так называемой богини змей) в последние столетия существования Критского государства получил особое распространение среди критской знати.

Великолепные фигурки богини змей из фаянса или слоновой кости с золотыми украшениями, найденные во дворцах, резко отличаются от грубых, колоколообразных фигурок из глины, которые были найдены в святилищах бедных домов.

Великую богиню почитали и как владычицу зверей. Нередко она изображалась в виде стройной, красиво одетой женщины с обнаженной грудью. У ног ее — два льва, смотрящих на свою повелительницу.

На кносских геммах она выступает в виде охотницы, поражающей вепря, и является как бы прообразом греческой Артемиды.

Великая богиня, почитавшаяся как богиня природы и земли, была, по-видимому, и богиней подземного мира.

Рядом с нею в критском пантеоне находилось мужское божество, также почитавшееся как олицетворение сил природы.

Изображения лабриса (секиры с двумя лезвиями) — символа этого божества небес, бога-громовержца, — чрезвычайно часты на Крите. Они встречаются в рисунках на сосудах, их вырезали на колоннах дворцов.

Многочисленные лабрисы из металла и камня были найдены в домах и дворцах на Крите. Даже в могилу к покойникам клали лабрисы.

По-видимому, к середине II тысячелетия до н. э. известное значение на Крите приобрело почитание божества в образе человека-быка. Впоследствии греки называли его Минотавром.

Вероятно, со времени появления плужного земледелия древний тотемный культ получает новое значение и связывается с мужским божеством.

В культ бога-быка входили игры с быками, изображения которых также весьма часты в критском искусстве.

Критяне чтили менее значительных, второстепенных божеств как покровителей различных отраслей ремесленного производства. Б. Л. Богаевский показал, как религиозные воззрения критских гончаров связываются с их профессией: возникают культы особых богов, покровителей гончарного ремесла.

Божество критян выступает всегда как антропоморфное существо; на Крите почти нет таких полубогов, полуживотных, как в Египте или в Передней Азии. Зооморфны на Крите только демоны — существа низшие по сравнению с божествами, игравшие второстепенную роль в критской религии II тысячелетия до н. э.

Представления критян о загробном мире были связаны с идеей о загробном существовании. Покойников снабжали оружием, утварью, возводили погребальные сооружения. Для умилостивления богов закалывали животных — быков и коз; вместе с усопшими клали фигурки быков. Погребальный ритуал критян изображен очень подробно на глиняном саркофаге из Агиа-Триады, относимом к XIV или XIII в. до н. э.

Изображенные на нем сцены представляют погребальное шествие, принесение жертв и совершение возлияний богам, проводы покойного к усыпальнице. Эта роспись, а также архитектура некоторых погребальных камер на Крите (могила жреца-царя в Камо, царская гробница в Исопате) указывают на некоторое сходство заупокойного культа критян и египтян.

Религиозные церемонии критян, судя по сохранившимся изображениям, отличались большим разнообразием.

Можно предположить, что они состояли из танцев, песнопений, торжественных процессий, подобных шествию собирателей олив на стеатитовой вазе из Агиа-Триады, жертвоприношений в общественных и частных святилищах. Судя по надписям, в некоторые праздники приносили в жертву по нескольку десятков животных.

Для религиозных обрядов критян характерна ведущая роль женщин, выполнявших культовые действа; изображение мужчин редко появляется в культовых сценах, притом только в наиболее поздних.

Выше уже отмечалось отсутствие на Крите монументальных храмов. Только в Гурнии открыто небольшое святилище. Обычно критские святилища находятся в маленьких комнатках, рассчитанных на совершение обряда одним-двумя молящимися.

B Кноссе наряду со складами, мастерскими и жилыми помещениями ряд комнат был предназначен для ритуальных обрядов.

В домах среднего слоя населения были, судя по раскопкам, домашние святилища, содержавшие фигурки богини, жертвенные столы, священную посуду, сакральные рога, лабрисы и т. д.

Критская культура и религиозные представления оказали несомненное воздействие на культуру последующих обитателей Греции.

Воспоминания об эпохе расцвета Крита нашли отражение во многих греческих мифах, в гомеровском эпосе и в греческой исторической традиции. В культуре греков I тысячелетия до н. э.

встречается ряд черт, унаследованных из богатой минойской цивилизации. На самом Крите вплоть до римского периода почитались пещеры, служившие местами культа минойских божеств.

В религии эллинов употреблялись священные предметы, имевшие значение в критских культах предшествующего времени, например священные рога, топор. Также прослеживается сходство между минойски-ми земледельческими обрядами и элевсинскими мистериями, происходившими в Аттике в классическую эпоху.

Связь эллинских культов с минойскими отразилась в ряде легенд и мифов, где рассказывается, что Крит был местом рождения (Диктейская пещера) и смерти (пещера Юкта) Зевса; на этом же острове прошло детство Аполлона, Диониса, Геракла.

Эти явления некоторой преемственности, однако, не дают основания выводить греческую мифологию исключительно из критских источников. Нельзя также преувеличивать распространение критских религиозных воззрений, как это делал А.

Эванс, считавший святилище в Ниру-Хани религиозным центром, откуда культы минойских божеств проникли в отдаленные концы Средиземноморья, вплоть до Испании.

Многие из черт сходства могут быть объяснены не только сохранением минойских традиций, но и сходством представлений о силах природы и их воздействии на жизнь человека в критском и раннегреческом обществе.

Источник: http://maxbooks.ru/greece/utovs32.htm

Культура древнего Крита. Часть 1

О том, что существует на свете такой остров, Крит, я знала больше по легендам и мифам Древней Греции. Из мифов он проступал оплотом коварного и грозного царя Миноса, где в мрачном Лабиринте живёт Минотавр — чудовище с головой быка и телом человека, которое питается человечьим мясом.

Жестокий Минос, наложивший на Афины дань – каждые 9 лет посылать 7 лучших юношей и 7 лучших девушек на съеденье Минотавру, – вызывал чувство неприязни, а Тезей, убивший Минотавра, — искренние симпатии.

Только много позже, прочитав книгу Ефремова «Таис Афинская», я узнала о том, что древний Крит – колыбель уникальной, удивительно одухотворённой древней культуры, сведения о которой так не совпадают с образами, складывающимися на основе греческих мифов.

Володя, прочитав «Таис», тоже проникся интересом к Криту — так живо и пленительно Ефремов описал древнюю критскую культуру. Когда появилась возможность, мы поехали на Крит, чтобы увидеть своими глазами этот остров, руины Кносского дворца и собрать «живой» материал «с мест событий», которым можно проиллюстрировать книгу Ефремова, углубить её восприятие.

Уже апрель. Совсем скоро – 18 числа – Ефремовский фестиваль в Москве. А 25-го – 12-е Ефремовские чтения в Вырице, посвящённые в этом году роману «Таис Афинская». На московский фестиваль я еду с этим. А к Чтениям в Вырице я подготовила рассказ о Крите. Фотографии дворцов и фресок к рассказу только начинаю подбирать.

Думаю, пока есть время, будет интересно (вам 🙂 и полезно (мне 🙂 «обкатать», «обжить» в жж тот материал, который я планирую рассказать и показать 25 апреля, а заодно, по ходу «обкатки», определиться с картинками к выступлению. Буду рада комментариям, замечаниям, идеям. Ну и просто – отзывам о том, какое впечатление производит на вас наследие древнего Крита.

Поехали? 🙂

Прародина Таис – остров Крит. Колыбель первой европейской цивилизации

Мегарон царицы. Кносский дворец Одним из постоянно звучащих в романе мотивов является мотив истории и культуры древнего, минойского Крита. Крит – прародина Таис Афинской по матери, и главная героиня романа, так похожая на загадочных дочерей царя Миноса, пытается осмыслить наследие своих далёких предков.

Тема таинственной минойской цивилизации, оставившей нам богатое наследие и много безответных вопросов, волновала и продолжает волновать учёных всего мира.

Интересовала она и Ивана Ефремова: «…прекрасные, утончённые люди, художники, мореходы, дальние путешественники жили на Крите ещё тогда, когда вокруг бродили полудикие предки эллинов.

Необъяснимо тонкая, поэтическая красота критской культуры среди грубых, воинственных кочевников Берегов Внутреннего моря и может быть сравнена только с Египтом…». «Египтом эпохи Эхнатона», — добавит А. Мень.

Рисунок-реконструкция Зала Двойных Секир»Принц с лилиями». Деталь фрески из Кносского дворца. Около 1550 г. до н.э.

Чем особенна культура древнего Крита? Это первая известная нам европейская цивилизация. Она достигла наивысшего расцвета в средний период бронзового века (XIX-XV века до н.э.).

Археологические раскопки начала XX века показали, что на Крите за много веков до расцвета Эллады существовало мощное государство с высокой культурой, не уступавшей культурам Евфрата и Нила, уникальными произведениями искусства и особым почитанием женского божества.

Фаянсовая статуэтка «Богиня со змеями» из Кносского дворца. Около 1600 г. до н.э.

Ряд исследователей (например, известные антиковеды Ю.В.Андреев и Ф.Шахермайр) полагает, что мы имеем дело с примером высоко развитого матриархального общества.

А профессор антропологии и социологии Калифорнийского университета Риан Айслер в своей книге «Чаша и клинок» выдвигает гипотезу о том, что это не был матриархат в привычно понимаемом нами виде.

Это было общество, в котором женщине отводилась главенствующая роль в религии и равноправная с мужчинами роль в управлении жизнью общества, в искусствах и состязаниях. При почтительном отношении к женщине это было общество партнёрского равноправия.

«Дамы в голубом». Фреска из Кносского дворцаЕсли учесть, что в бронзовом веке, во всем тогда цивилизованном мире женские божества стремительно сменялись на более воинственные мужские, а роль женщины в обществе становилась всё незначительнее, цветок критской культуры кажется ещё более уникальным.Кратер с белыми цветами лилии из глины стиля Камарес из Феста. 1850-1750 гг. до н.э.

Между мифом и историей

Достоверных письменных свидетельств о древней минойской культуре не найдено.

Вся информация, которой располагают историки и археологи, – это мифы вокруг острова Крит и тщательно анализируемые результаты археологических раскопок.

Как пишет археолог Антонис Василакис, «…мифы не являются историей, однако содержат в себе ядро исторических событий. Знание их помогает изучению и пониманию многих проблем минойской цивилизации».

Посмотрим, о чём они могут нам рассказать.На Крите разворачивается сюжет и происходит действие многих древнегреческих мифов.

Согласно одному из них, здесь, в пещере Дактео Андро, Рея родила сына Зевса, будущего верховного греческого бога, и, по научению матери-земли Геи, спрятала ребёнка от его отца, титана Кроноса, пожиравшего всех своих детей, ибо Кроносу было предсказано, что один из его детей захватит его трон и лишит власти.

Рея спеленала и отдала мужу камень, который тот и проглотил, а Зевса спрятала в пещере, где, по одной версии мифа, его вскормила молоком божественная коза Амалфея, а по другой – сама Гея-Земля вскормила и выпестовала своего внука.

Рельефная фаянсовая плита с изображением дикой козы, одного из священных животных Крита. Около 1600 г. до н.э.

Эта легенда была создана греками много позже существования древней минойской культуры, но в ней отражена важная особенность этой культуры: почитание женского начала с его особой жизненной силой и мудростью.

И легенда о рождении Зевса выглядит символично: это – победа Реи и Геи (созидательного женского начала, дарительницы новой жизни) над титаном Кроносом (воплощением косной ипостаси мужского начала, нацеленной на разрушение, уничтожение новой жизни и нового эволюционного витка ради сохранения собственных привилегий).

Именно в образе женщины, Великой Богини-Матери, которую минойцы называли, по-видимому, Ма, воплотилось верховное божество их верований.Здесь же, на Крите, согласно Гомеру и Страбону, в одной из пещер Гера родила Илифию – богиню-помощницу при родах.

А в Белых Горах Лефка Ори была рождена Бритомартис, древняя критская богиня луны, одна из ипостасей Великой Богини-Матери, девственная покровительница рыболовов, моряков и охотников, ставшая прообразом греческой Артемис.

Замечу: первая девственная богиня-женщина, у которой появляется иная роль — быть не символом плодородия и деторождения, как это принято в классических восточных канонах, не просто женой и матерью, а отражать ещё одну женскую ипостась – быть достойной спутницей мужчины, его соратником в познании, творчестве, делах и искусствах.

В этом смысле древний Крит стал эволюционным мостом из Азии в Европу, своего рода резервуаром, в котором за века вызрело новое отношение к женщине, основанное на азиатском поклонении Великой Матери, но претерпевшее прогрессивные изменения.Ещё один миф. Сюда, на Крит, Зевс, обернувшись белым быком, привозит из Финикии похищенную им Европу.

У современных учёных существует гипотеза о том, что далёкими предками минойцев, переселившимися на Крит в неолитическую эпоху, были представители финикийского народа. Возможно, именно это событие отразилось в легенде о похищенной дочери финикийского царя.Здесь рождаются сыновья Зевса и Европы.

И первым – Минос, который станет легендарным критским царём, прославившимся своей справедливостью. Как гласит легенда, Минос, поднявшись на Дактийскую гору и войдя в пещеру, где родился Зевс, горячей молитвой упросил своего отца спуститься к нему и научить его гармоничным законам управления. Зевс внял его молитве. В течение 9 лет спускался он в пещеру к сыну.

И когда, по прошествии этих девяти лет, Минос её покинул, у него было девять скрижалей, исписанных законами, первыми в Элладе писаными законами.Женою Миноса стала дочь Гелиоса-Солнца Пасифаи. От их союза на свет появилось четверо сыновей и четверо дочерей, одной из которых была Ариадна. Но со временем Минос возгордился, поставив себя выше им же установленных законов.

Однажды бог Посейдон послал ему прекрасного белого быка, чтобы царь принёс того в жертву. Но Минос пошёл на обман, решив оставить красивое животное себе, а в жертву принёс другого быка.

Тогда разгневанный Посейдон наслал на Пасифаи безумие, в состоянии которого она сочеталась с божественным быком и в результате родила Минотавра – чудовище с человеческим телом и головой быка. Чтобы скрыть свой позор, царь попросил искусного мастера Дедала построить Лабиринт, в котором и спрятал Минотавра. Поскольку чудовище питалось человеческим мясом, то в Лабиринт отправляли несчастных, которые уже не возвращались оттуда.Но самая яркая из легенд, которая первой вспоминается при слове «Крит», это легенда об афинском юноше Тезее и о том, как он с помощью Ариадны одолел Минотавра, на съеденье которому Афины отправляли каждые 9 лет 7 самых лучших юношей и 7 самых лучших девушек своего города.

О чём говорят эти мифы? Как считают нынешние историки и археологи, «мифический Лабиринт есть не что иное, как сам Кносский дворец с уникальной запутанностью его архитектуры.

Рисунок-реконструкция Северного входа в Кносский дворецВ личности Дедала сконцентрированы достижения технической революции и прогресса, достигнутого минойцами. Рассказ об афинской молодёжи, отправляемой на съедение Минотавру, отображает знаменитые «бычьи бои», проходившие в Кносском дворце, — состязания с быками религиозного характера, в которых принимали участие как мужчины, так и женщины, а также свидетельствует о влиянии Крита в Южной Греции вплоть до Афин.Игры с быкамию Фреска из Кносского дворца. XVI в. до н.э.

Само имя «Минос», вероятно, было титулом Кносского царя, аналогичным титулу «фараон» в Египте. Возможно даже, что существовал не один, а несколько царей с таким именем.

Самым важным является то обстоятельство, что в лице Миноса греки усматривали могучего правителя, справедливого судью, властелина большей части греческого мира – Южной и востока Средней Греции и Эгейского моря – в годы высшего расцвета минойской цивилизации». (Антонис Василакис)

А теперь давайте от мифов перейдём к археологическим находкам и посмотрим, о чём они рассказали учёным.Фрагмент восточной части Кносского дворца

(продолжение следует)

Источник: https://3ttt.livejournal.com/30985.html

Ссылка на основную публикацию