Нумений из апамеи — в помощь студенту

ВИДЕО Нумений Апамейский — философ-платоник и пифагореец второй половины II века новой эры традиционно считается представителем той разновидности классического платонизма, который характеризуется дуалистически. Существует два основных подхода к пониманию того, чему учил Платон и платоники в античные времена: либо монистическая трактовка, либо дуалистическая.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

Нумений Апамейский традиционно и заслуженно считается представителем дуалистического понимания сути платонического учения. Существует два начала. Для одного сам Нумений использует слово «бог», а для второго — «материя». Бог у него отождествляется с благом. «О благе как таковом» — это название его главного философского диалогического сочинения. Бог есть благо, материя есть зло. В результате сложного, нетривиального взаимодействия этих двух начал и определяется специфика всего существующего как космоса в целом, так и всего того, что этот космос составляет.

Нумений из Апамеи - в помощь студентуПолитическая история христианского Востока

Следует говорить о трояком разделении истинно-сущей природы, истинно-сущего бытия.

Триадность (можно сказать — политриадность) разделения истинно-сущего, которое утвердилось в античной платонической традиции начиная с IV века, стала оказывать влияние и на формирование с III–IV веков христианской догматической традиции.

С точки зрения Нумения Апамейского, он опирался на текст псевдоплатоновского второго письма. Следует говорить о трех богах, о трех царях — это термин Платона.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Участники земельных правоотношений - в помощь студенту

Оценим за полчаса!

Речь идет о трех манифестациях, а точнее — о трех проявлениях одной и той же природы, которая, проживая свою божественную жизнь, внутри себя разделяется трояким образом. Есть первый бог, есть второй бог, есть третий бог. При этом сам Нумений отмечает, что второй бог и третий бог суть одно и то же.

А разделение второго бога происходит на то, что он есть в изначальной природе своей, и на третьего в силу взаимодействия — конкретного взаимодействия с тем, что Нумений называет материей, которая есть настоящее, подлинное зло.

То есть, вступая во взаимодействие со злой материей (она же злая душа, согласно лексике Нумения Апамейского), второй так называемый бог разделяется внутри себя на самого себя и на того, чем в собственном смысле перестает быть, то есть на третьего. Строго говоря, первый бог — это есть благо.

Это истинно-сущее бытие, это лексика Платона и Нумения Апамейского как платоника — он с необходимостью пользуется платонической лексикой, вне всякого сомнения. Второй бог — это бог-творец, демиург.

Dimiourgós — это термин из платоновского диалога «Тимей». Нумений Апамейский очень внимательно относится к этому диалогу. Для поздней платонической и неоплатонической традиции диалог Платона «Тимей» самый важный. Главный курс обучения философии в поздних неоплатонических школах в Афинах, как мы знаем, завершался изучением диалога Платона «Тимей».

Марин Неаполитанский — ученик великого философа V века Прокла Диадоха, который был знаком с учением Нумения Апамейского, — в жизнеописании, сохранившемся в самом конце, сообщает, что Прокл Диадох говорил о том, что все книги достойны только одного: чтобы собрать их вместе и сжечь, а оставить только две — «Тимея» Платона и «Халдейских оракулов».

«Халдейские оракулы» — это уникальный поэтический текст из дактилических гекзаметров. Текст возник примерно в то время, когда жил Нумений Апамейский. Сохранилось чуть больше ста фрагментов. Речь идет об уникальном тексте, который был составлен неким Юлианом по наущению богини Гекаты.

Дело в том, что учение Платона составляло массу трудностей, как оно представлено в платоновских диалогах. Для позднейших интерпретаторов очень трудно было понять, чему Платон хочет научить, что сказать.

И Юлиан, составивший в поэтической форме сложного характера комментарии к платоновским сочинениям по наущению Гекаты, придумал такую вещь: он вывел дух Платона, используя магические практики, для того чтобы непосредственно у Платона узнать, что он хотел сказать.

И это учение, так или иначе доставшееся Юлиану, он изложил в очень сложных и туманных оракульных текстах, которые стали называться «Халдейские оракулы».

Учение Платона всегда составляло массу трудностей для интерпретаторов уже в античные времена. Нумений Апамейский и в античные времена, и в позднейшие века приобрел славу строгого и точного интерпретатора наследия Платона, который постарался и удачно, как казалось многим, составил точную картину для платоновской систематической философии.

С точки зрения Нумения Апамейского, истинно-сущее бытие, взаимодействуя со своей противоположностью, с материей, которая характеризуется как неразумная, бескачественная, злая, то есть это некоторая противоположность благу как таковому, злая материя (характеристика бога, что он благо, принадлежит платоновскому диалогу «Тимей», здесь мы встречаем эту характеристику бога-творца), — иными словами, благой бог, вступая во взаимодействие со злой материей, каким-то образом модифицируется. То есть манифестирует себя не менее чем трояко. Выступает как чистое благо, истинно-сущее бытие — первый бог. Второй бог — это бог-творец, демиург, dimiourgós платоновского «Тимея». И третий бог — это космос как продукт деятельности бога-творца. В том смысле, в каком творение неразрывно связано с творцом, говорит Нумений Апамейский, второй и третий бог, творец и продукт деятельности его творчества, — космос суть одно и то же.

II век характеризуется тем, что внутри платонической философской культуры, во многих возникших или ставших получать распространение религиозных течениях проблема творения приобретает специфическую актуальность.

Во времена Нумения в середине II века в Риме возникает уникальный текст под названием «Пастырь Гермы», где впервые внутри христианской традиции звучит догмат о творении богом-творцом всего из ничего.

Именно в то время, когда жил Нумений Апамейский.

Век жизни Нумения — это век возникновения и распространения разнообразных гностических учений, сект, где проблема творения, злого творца приобретает черты специфической актуальности.

Тема Нумения — гностики — это тема, которая постоянно возникает в научно-исследовательской литературе начиная с XIX века.

Точки пересечения очевидны между тем разнообразным наследием гностиков, которое дошло до нас, и фрагментарным наследием Нумения Апамейского. Специфический дуализм, прагматика творения.

Нумений из Апамеи - в помощь студентуЕсть ли Бог в произведениях искусства?

Внутри платонической традиции именно во II веке нашей эры появляются платоники-еретики в строгом платоническом значении этого слова. Это платоники, которые утверждали временной характер возникновения и сотворения космоса.

Это три имени: врач и философ Клавдий Гален, Плутарх Херонейский с учением «О сотворении души в „Тимее“», сохранившимся под его именем, и некто Аттик, младший современник Нумения Апамейского.

Читайте также:  Групповые орбитали - в помощь студенту

Это те великие платоники, которые вопреки общей традиции утверждали, что мир сотворен во времени.

Внутри классической платонической традиции мир существует вечно, вне всякого сомнения. Но что проблематика творения, обоснования прав и воли первоисточника всего сущего к тому, чтобы все возникло, вместо того чтобы не существовать.

Проблема теодицеи для II века является очень характерной и важной темой для многочисленных философских и религиозных течений, направлений мысли в это время, когда жил Нумений Апамейский.

Проблематика творения, вопрос обоснования благой воли творца или первопричины всего сущего — все это Нумения Апамейского чрезвычайно интересует.

Разумеется, с точки зрения Нумения Апамейского, мир существует вечно. Нумений имел славу, об этом сообщает нам Прокл в своих комментариях к диалогу Платона «Тимей» и к платоновскому «Государству».

Нумений был образцово показательным представителем аллегорического метода толкования платоновских текстов. То есть Нумений предпочитал толковать тексты платоновских диалогов не буквально, а иносказательно, аллегорически.

Иначе говоря, все не просто так, нужно вникнуть, нужно суметь интуитивно догадаться, постичь, а что же, собственно говоря, Платон на самом деле имел в виду.

В платоновском диалоге «Тимей» говорится с точки зрения пифагорейской логики, что мир был сотворен благим творцом, и рассказывается, как это могло быть с точки зрения пифагорейского понимания сути дела.

Внутри платонической традиции, вне всякого сомнения, он существует вечно. И Нумений аллегорически толковал платоновские тексты.

Это ему, по всей видимости, помогало очень основательно формулировать в окончательной, как ему казалось, форме суть и содержание платоновской системы как философской системы в строгом смысле слова.

Когда Нумений говорит слово dimiourgós («творец»), он просто пользуется платоновской лексикой. Он заимствует это слово как-то слово, которое утвердилось в традиции до него. Но предпочитает говорить о существовании космоса, прибегая к терминам родства. Есть первый бог, есть второй бог, есть третий бог.

Есть истинно-сущее бытие, есть творческое начало внутри истинно-сущей причины, есть продукт этой творческой деятельности.

Прокл в комментарии к «Тимею» сообщает нам, что Нумений предпочитал говорить высокопарно, торжественно, в трагических тонах о взаимоотношении трех ипостасей истинно-сущего бытия: первый бог — это есть дед, второй бог — это есть сын, а третий — это внук.

Термины родства отчасти помогают Нумению Апамейскому аллегорически толковать взаимоотношения того, что внутри истинно-сущего бытия происходит. Вопрос о творении всегда имеет в виду вопрос произвола.

То есть бог-творец по своей собственной логике, нам неведомой, волетворит то, что он может и хочет сотворить. Может сотворить, а может не сотворить. Вопрос о рождении — это вопрос, всегда связанный с проблематикой необходимости возникновении чего бы то ни было.

То есть то, что творится, творится по свободной воле творца. А то, что рождается, рождается и возникает по необходимости, если возникает вообще.

Понятно, что дед, сын и внук — это характеристики внутри одного человеческого поколения. Как правило, век человеческий — условно говоря, сто лет — определяется в эти границы, потому что, как правило, человек помнит своего отца и деда.

Это время — длительность обыкновенной живой человеческой памяти. В этом отношении pappoús — греческое слово «дед» — есть тот, кто он есть, и не более того. Его наследник — сын, и он одновременно отец и сын.

В этом смысле второй дух двойственен, говорит Нумений, а внук исключительно сын в отношении своего отца.

Эта логика взаимоотношений внутри одного и того же поколения проецируется Нумением Апамейским на логику развития божественной жизни внутри истинно-сущей природы, истинно-сущего бытия. Мир существует вечно, а взаимоотношения внутри этих самых трех природ, или трех богов, или трех царей внутри истинно-сущего бытия описываются Нумением Апамейским аллегорически иносказательно.

Философское учение Нумения Апамейского составляющее массу трудностей для интерпретаторов и античных и современных исследователей поздней античной философии, античного платонизма, — оно не просто сформулированное самим автором и сформировавшееся не совсем понятно какими путями, каким образом так случилось и произошло.

Философское учение Нумения Апамейского составляет значительный, огромный интерес, поскольку вольно-невольно учение Нумения Апамейского оказало огромное влияние на формирование неоплатонических философских систем поздней античности.

Почему имя Нумения Апамейского редко встречается или почти не встречается в сочинениях более поздних авторов, скажем, в Новое время? Дело в том, что учение Нумения Апамейского дуалистично.

И для христианских неоплатоников, тех же самых флорентийских платоников XV века, само учение Нумения Апамейского перестало быть актуальным в силу дуалистичности, то есть противоположности христианского понимания сути дела, дуалистичности учения Нумения Апамейского.

Нумений из Апамеи - в помощь студенту

Но для понимания того, какими путями и с какой спецификой, с какими особенностями формировалась не просто, а сложно традиция античного платонизма, мощнейшего философского направления, течения, культуры, можно сказать, мысли в античности, — для понимания этого проблема реконструкции сути учения Нумения Апамейского представляет огромные трудности и огромный же интерес.

Источник: https://postnauka.ru/video/79566

Нумений из Апамеи

Нумений из Апамеи - в помощь студенту

Нумений

Дополнительный материал 1

Нумений жил во второй половине II века. Нумений ᴎɜ Апомеи — представитель древнегреческой философии. Известно, что он являлся неопифагореецем, предшественником неоплатонизма. Данный философ родился в Сирии, город Апамея.

Его мышление и время

Некоторые отрывки ᴎɜ ᴇᴦο многочисленных сочинений-произведений сохранились благодаря другим деятелям: Феодориту, ОригенуСтоит отметить, особенно, благодаря Евсœевию, от которого стало известно о сути и сущности ᴇᴦο платоно-пифагорейском философском мышлении.

Нумений, как представитель неопифагориизма, старался отследить взаимное влияние среди философов Платона и Пифагора. Так рассматривается в ϶том аспекте их неизменная общность с догматами и мистериями брахманов, евреев, зороастрийских магов и древних египтян. Его стремления и намерения строились на восстановлении истиннои̌ философии Платона, который являлся посредником Сократа и Пифагора. И такую философию Нумений старался очистить от наслоения и влияния доктрин Аристотеля, стоиков и неудовлетворительных разъяснений Спевсиппа и Ксенократа.

Немного информации о Нумении

Дополнительный материал 2

Не следует думать, что Нумений провел всю свою жизнь в Апамее, вместе с ᴛᴇᴍ некие контакты он имел с философами-мыслителями ᴎɜ Афин и Александрии. Но данная информация может быть и ошибочнои̌.

Сохранилась и такие данные, что некий Иоанн Лид с загадкой называет философа ʼʼНумений римлянинʼʼ, что может указать на следующее предположение, что Нумений занимался преподавательством и в Риме. Возможно, так сказать, что ᴇᴦο публиковались в Риме, которые были известны Лиду.

Учения Нумения

Мыслитель Нумений характеризовал Платона ʼʼМоисеем, говорящим по-греческиʼʼ. Он занимался развитием учения о трех богах: Отце-Благе, Демиурге и Космосе.

Что касается психологии, то он рассматривал такие взгляды, которые поддерживали учения о двух душах в человеке — доброй и злой. Философские умозаключения и произведения Нумения высоко оценены философским течением, в ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ входили неоплатоники.

Амелий являлся учеником Плотина, написал книгу комментариев, состоящую ᴎɜ двух томов.

Трактат Нумения

Возможно, что уточнить следующее утверждение о том, что два интересных сравнения, которые использует Нумений в своем трактате ʼʼО неверности Академии Платонуʼʼ были заимствованы у иного философа. Так другим философом Аттиком в своей атаке на Аристотеля использовались некоторые определённые слова Нумения, взятые ᴎɜ ᴇᴦο трактата. Данные были написаны в одном жанре. Конечно, оба эти сравнения у Аттика имеют некий другой смысл.

Так имеются следующие утверждения того, что Платон собирает отдельные крупицы философского познания ᴎɜ отдельных частей, в котором идёт речь о том, как члены Пенфея и Аристотель прячутся за своим обличением бессмертия ума и бессмертия души. Имеются некие слова, словосочетания и заголовки, которые встречаются в древней литературе до Нумения, возможно, что Аттик использовал именно эти источники, ᴛᴇᴍ более, как известно, что ученик Аттика Гарпократион увлекался трактатами и сочинениями Нумения, что ещё больше увеличивает возможность того, что лично самому Аттику труды Нумения были знакомы.

Источник: http://referatwork.ru/info-lections-55/gum/view/26737_numeniy_iz_apamei

Скачать Пифагорейская традиция (Афонасин Е.В., Щетников А.И., 2014)



Подробности Категория: История философии, Античная Создано: 2014-09-17 Tus Просмотров: 892 Нумений из Апамеи - в помощь студенту

Афонасин Е.В., Афонасина А.С, Щетников А.И. 

Пифагорейская традиция

СПб.: Издательство РХГА, 2014. — 747 с.ISBN 978-5-88812-620-2

Формат: PDF 16 Мб

Качество: сканированные страницы + текстовый слой + оглавление

Язык: русский

Книга представляет собой комментирование собрание греческих и латинских философских текстов, иллюстрирующих пифагорейскую традицию с древнейших времен до периода поздней античности.

Предназначена для исследователей античности, студентов, магистрантов и аспирантов философских факультетов университетов, изучающих историю античной философии.

Пояснительные статьи и комментарии призваны помочь читателю лучше понять контекст изучаемых текстов. Книга дополнена библиографией и указателем источников.

Выносимый на суд читателей труд представляет собой коллективное исследование важного явления античной культурной жизни и направления в философии, получившего название пифагореизма.

Первые две главы посвящены античным свидетельствам об «историческом Пифагоре» и ранних пифагорейцах, прежде всего Филолае.

Затем рассматривается пифагореизм эллинистического и раннеримского периода и, наконец, то, что получило в литературе название «возрожденного» или неопифагореизма.

Предисловие 5 1. Исторический Пифагор. Доксографические свидетельства 7 2. Филолай из Кротона и пифагореизм пятого века н. э 42 3. Средний пифагореизм 80 4. Трактат Тимея Локрского «О природе космоса и души» Предисловие 114 Тимей Локрский. О природе космоса и души 138 Комментарий 152 5.

ДОКСОГРАФИЯ ПИФАГОРЕИЗМА И НЕОПИФАГОРЕЙСКАЯ ТРАДИЦИЯ v 196 6. МОДЕРАТ ИЗ ГАДИРЫ Предисловие 274 Модерат из Гадиры. Фрагменты и свидетельства 283 7. Никомах из Герасы Предисловие 307 Никомах из Герасы. Введение в арифметику 318 Никомах из Герасы. Руководство по гармонике 398 8. Теон Смирнский От переводчика 418 Теон Смирнский.

Изложение математических предметов, полезных при чтении Платона 423 9. Нумений из Апамеи Предисловие 534 Нумений из Апамеи. Фрагменты и свидетельства 543 10.

Теологумены арифметики Предисловие 624 Теологумены арифметики 641 ПРИЛОЖЕНИЕ «Парменид» Платона и происхождение неоплатонического Единого 698 Неопифагореизм и «Второе письмо» Платона 721 Избранная библиография 725 Сведения об авторах 745

Summary 746

Ссылки удалены по просьбе правообладателя

Источник: https://Platona.net/load/knigi_po_filosofii/istorija_antichnaja/afonasin_e_v_pifagorejskaja_tradicija/7-1-0-5063

Е. нумений из апамеи

Е. НУМЕНИЙ ИЗ АПАМЕИ
1. Биографические свидетельства и сочинения
К сожалению, об этой замечательном философе второго века мы знаем не больше, чем о Модерате и Никомахе. Его имя связывается с процветающим городом Апамея, в долине Оронт в северной Сирии.

Тот факт, что наш философ не только родился в этом городе, но и жил и преподавал там, косвенно подтверждается тем, что последователь Плотина Амелий, ревностный поклонник Нумения, переехал жить в этот город незадолго до смерти Плотина (Porph., Vita Plot. 3).

Вряд ли он поступил бы таким образом, если бы город не ассоциировался с Нумением сколь либо существенным образом. Не следует думать, что Нумений провел всю свою жизнь в Апамее, однако какого рода контакты он мог иметь с философами из Александрии и Афин, нам не известно. Иоанн Лид (Johannes Lydus, De Mens. IV 80 = Fr.

57 d) загадочно называет его «Нумений римлянин», что может указывать на то, что Нумений преподавал в Риме и написал какую-то работу там, которой пользовался Лид.

Возможно, что два примечательных сравнения, которые употребляет Нумений в своем трактате О неверности Академии Платону (Фр. 24 d, I.

71: «Платона разорвали как Пентея» и фр. 25, I. 81: «Аркесилай использует epoche как защиту, наподобие того, как каракатица выпускает чернила»), которые используются и Аттиком в его атаке на Аристотеля, позаимствованы им у Нумения, тем более что работы эти написаны в одном жанре.

Разумеется, оба эти сравнения у Аттика имеют иной смысл. В фр. 1, 14 Baudry говорится, что Платон собирает крупицы философского знания из отдельных частей, как члены Пентея, а Аристотель (фр. 7, 77) прячется как каракатица за свое различение бессмертия души и бессмертия ума.

Однако, поскольку ни одно из этих сравнений не встречается в литературе до Нумения, вполне возможно, что Аттик использовал именно этот источник, тем более что ученик Аттика Гарпократион, как известно, увлекался Нумением, что еще более увеличивает вероятность того, что и самому Аттику работы Нумения были известны.

Это же обстоятельство помогает уточнить время жизни Нумения. Коль скоро он повлиял на Гарпакратиона, который учился также и у Аттика, то время расцвета его деятельности можно поместить в районе 176 г.

Большинство исследователей принимает, что его акме можно поместить около 150 года, в таком случае он окажется современником Тавра и Альбина и немного младше Никомаха, и ничто на первый взгляд не противоречит такому предположению. Самым ранним автором, который упоминает его, является Климент Александрийский (Strom. I 71, 1).

Читайте также:  Счет 40 «выпуск продукции» - в помощь студенту

Удовлетворительный terminus post quem установить не удается. В доксографической традиции Нумений регулярно упоминается вместе с неким Кронием, который называется его другом (hetairos), и никогда учеником. Не исключено, что именно этому Кронию посвящен рассказ Лукиана о смерти Перегрина, написанный в 165 году.

Этим обстоятельством не следует пренебрегать, ведь, по сообщению Лукиана, Кроний очень хотел услышать о Перегрине, который жил по большей части в Сирии, и то, как Лукиан обращается к нему, указывает на его платонические склонности. Такое отождествление дает нам всего лишь дату, не более, но и это хорошо.

Нумений и Кроний упоминаются Лонгином (ap. Porph., Vita Plotini, 20), как завершители линии пифагорейцев, которая начинается с Трасила и продолжается в лице Модерата, «чьи труды уступают в тщательности сочинениям Плотина». Опять же, сообщается немногое, однако помогающее, по крайней мере, поместить его в подобающий контекст.

Перейдем к сочинениям Нумения. Здесь информации больше, хотя до нас дошли только фрагменты.

Большая часть из них сохранена Евсевием (Preparatio Euangelica), кроме этого существует один большой фрагмент из Халкидия, несколько ссылок у Оригена и довольно много кратких фрагментов в неоплатонических текстах, по преимуществу, у Прокла.

Вполне возможно, что Халкидий испытал большое влияние Нумения и использовал его труды, по крайней мере, косвенно, в остальной части своего комментария на Тимей.

Основным философским трактатом Нумения было сочинение О благе, по крайней мере из шести книг, в которых рассматривалось учение о первопринципах, то есть, о Бытии или Благе, в форме диалога между рассказчиком (которым, очевидно, был сам Нумений) и неким «чужеземцем», который, по крайней мере в сохранившихся фрагментах, говорит очень мало, ограничиваясь просьбами прояснить то или иное суждение и ответами на простые вопросы. Возможно, что такое обобщение, базирующееся на небольшом количестве данных, опасно, однако создается впечатление, что мы имеем дело скорее с трактатом в духе Герметического корпуса, нежели диалогом, в смысле Платона. Ученик склонен соглашаться со всем сказанным не более чем, скажем Теэтет в Софисте, однако тон самого рассказчика гораздо более иератичен, нежели тон главного персонажа в любом из платоновских диалогов, за исключением, разве, Тимея в одноименном диалоге, который, впрочем, диалогом и не является. Рассказчик в трактате О благе весьма напоминает Гермеса, инструктирующего Тата.

Однако Нумений связывается обычно не с герметическим корпусом, но с другим примечательным продуктом второго столетия – Халдейскими оракулами.

Этот документ был составлен, при совершенно неясных обстоятельствах, неким Юлианом, жившем в правление императора Марка Аврелия, то есть примерно во времена Нумения.

В этих оракулах современная им платоническая и пифагорейская доктрина находит курьезное воплощение в форме псевдо-гомеровских (гекзаметрических) виршей.

Одна параллель особенно интересна. В четвертой книге основного сочинения Нумения (fr. 17 Des Places) мы читаем:

  • «Поскольку Платон знал, что только Демиург может быть известен людям, в то время как Первый Ум, именуемый Бытием в себе, является абсолютно непознаваемым, он обратился к ним с такими словами: О люди, этот Ум, который вы считаете наивысшим, таковым не является, в действительности есть еще один, который старше этого и божественнее.»
  • В Оракулах (fr. 7 Des Places) говорится следующее:
  • «Отец оформил и завершил все вещи и передал их второму Уму, которого люди почитают в качестве первого.»

Предмет и тон этих пассажей весьма схожи, однако с уверенностью невозможно сказать, что один повлиял на другой или наоборот. Известно, тем не менее, что Нумений в своем учении уделял большое внимание учениям брахманов, иудеев, Магов и египтян (фр. 1), доказывая, что по сути их учения согласуются с тем, чему учили Платон и Пифагор.

Таким образом, он наверняка с радостью принял бы такой текст, как Оракулы. Если посмотреть на это дело с другой стороны, Юлиан, хотя он и отводит себе скромную роль глашатая древних Богов, был наверняка подвержен влиянию современного ему платонизма.

В этой связи заслуживает внимания другое подозрительное совпадение в доктринах этих двух источников: в вопросе о двойственной природе Демиурга, о чем речь подробнее пойдет далее.

Наконец, существует и третья возможность, именно, что и Оракулы и Нумений подверглись влиянию того направления мысли, которое составляет своеобразное подводное течение тогдашнего платонизма, и в котором слились пифагорейские, гностические и герметические элементы.

Кроме диалога О Благе, Нумению принадлежало сочинение О нетленности души, по крайней мере в двух книгах (фр. 29). Все, что мы знаем об этом, сводится к замечанию Оригена, что Нумений прибегает к различным невероятным сказкам, дабы доказать свою основную идею. Возможно, однако, что серия высказываний у Прокла (фр. 39, 40) и Ямвлиха (De anima = фр.

41–43) также происходят из этого текста. Еще одно сочинение, озаглавленное весьма многозначительно О позорном, согласно Платону, упоминается только в одном фрагменте, содержание которого скорее разочаровывает: там говорится лишь о том, что персонаж диалога Евтифрон введен для того, чтобы представить популярные верования афинян.

Само по себе это не очень интересно, однако может служить указанием на то, что уже Нумений начал тот систематический анализ смысла вступлений и персонажей платоновских диалогов, который получил впоследствии значительное распространение у неоплатоников. Однако нет никаких свидетельств о том, насколько далеко он продвинулся в этом направлении.

Возможно, что его истолкование смысла битвы между Атлантами и Афинянами (Тимей 23 d сл.) как конфликта между благородными душами, управляемыми Афиной, и всеми остальными, подверженными рождению и подчиняющимися Посейдону, который и отвечает за возникновение (ap. Procl. In Tim. 176, 30 sq. Diehl = fr.

37), происходит не из комментария на Тимей, как это обычно принимается без каких-либо явных доказательств, а из этого сочинения.

Напротив, экзегесис мифа Эра из Государства

Источник: https://dereksiz.org/e-numenij-iz-apamei.html

Нумений из Апамеи: смешение неопифагореизма с медиоплатонизмом

Метафизической проблемой греков по преимуществу была проблема: что есть бытие? Именно в такой форме поднимает вопрос Нумений. Бытие не может быть материей, ибо она неопределенна, беспорядочна, иррациональна, непознаваема, в то время как бытие неизменно.

Оно не может быть и телом, ибо, ясно, что тела подлежат непрерывному изменению и нуждаются в чем-то, что их скрепляет. Высший принцип, гарантирующий стабильность и постоянство, не может быть ничем иным, как началом бестелесным, т. е. интеллигибельным.

Чувственное, телесное — это становление.

Читая эти тезисы, мы не можем не ощущать себя внутри античной онтологии Парменида, реформированной теорией «второй навигации» Платона.

Нумений также убежден, что учение Платона о бытии, которое неизменно, неуничтожимо и бестелесно, соотносится с посланием Моисея, с библейским «тем, кто есмь». Более того, Нумений идет дальше.

Он утверждает, что Платон никто иной как «Моисей аттический», т.е. Моисей, говоривший по-гречески утонченно.

Какова структура бестелесного? Уже медиоплатоники II в. обнаружили тенденцию в понимании нематериальной реальности как иерархическую, в традиционном смысле. Нумений, еще до Плотина, довел эту тенденцию до максимума. Первый Бог имеет связь исключительно с чистыми сущностями, т.е. с идеями.

Второй Бог уже занят образованием космоса. Нумений уточняет, что идея Блага, или Благо в себе, о котором Платон говорит в «Государстве», и от которого зависят все прочие идеи, совпадает с первым Богом.

Демиург, о котором говорит Платон в «Тимее», конституирует мир, космос, это второй Бог, он благ, но он не само Благо. От него зависит не мир высших идей (они зависят от первого), но, скорее, генезис мира. Первый Бог совпадает с Высшим Интеллектом.

Второй Бог абсолютно прост, стабилен и неподвижен. Аристотель говорил об «активности без движения». Именно это хотел сказать и Нумений.

Первый Бог продуцирует, ничего не меняя, от него зависят, в конечном счете, порядок, стабильность и спасение всех существ. Второй Бог двойственен; он созерцает интеллигибельное, но и действует на материю, создает космос и им управляет. Способность Демиурга управлять, судить, упорядочивать — от первого Бога, но импульс к действию происходит от желания второго.

Третий Бог — это, очевидно, то, что Нумений называет «душой мира», или, точнее благой душой мира. Ведь он признает, что есть душа, несущая зло, которая плоть от плоти чувственного мира, материи.

Между Нумением и Плотином мы находим многочисленные соприкосновения, как в деталях, так и в основании. Нельзя не признать, что три Бога Нумения имеют характеристики трех плотиновских ипостасей.

Нумений предвосхищает теорию происхождения ипостасей, согласно которой, совсем как у Плотина, даруя, Бог не обедняет себя отданным даром.

«Свет, зажженный от другого света, не гасит его, но напротив, озаренная его светом материя тем самым стала ближе к огню».

Нумений утверждает также, что созерцание второго Бога, взирающего на первого, дает ему возможность и силу в творении мира.

Замечательное предвидение плотиновского мистического единства мы находим в этом фрагменте: «Необходимо, чтобы человек, сначала удалившись от чувственных вещей, вошел бы в сокровенное единение с Благом, один на один, там, где нет ни человека, ни любого другого существа, ни тела, ни малого, ни большого, но где есть завораживающая сладость одиночества неописуемого; там и есть обитель Блага, его тенеты и его сияние, Благо само в покое и умиротворении, Он, Мир, Господь, благая воля, сама его сущность. И, если кто-то, затянутый вещами чувственными, живя удовольствиями, воображает достичь Блага, то не ведает он ошибки своей».

7.5. «Корпус Герметикум» и «Халдейские оракулы»

В первые века эпохи империи (II и III вв. н.э.

) возникла литература философско-религиозного характера, которая относила себя прямо к египетскому богу Тоту, книжнику, посланнику богов, которого греки идентифицировали со своим богом Гермесом Трисмегистом (трижды величайший).

Отсюда термин — «герметическая литература». Докт-ринальное основание этой литературы — метафизика медиоплатониз-ма и неопифагореизма с ее типической иерархией сверхчувственного. «Спасение», согласно этой теории, зависит от особого познания («гно-

сиса»), оно частично доступно человеку посредством собственных сил, но, в последнем счете, есть дар, частью исходящий из морального выбора.

Отцы церкви (начиная с Тертуллиана и Латтанция) видели в Гермесе Трисмегисте что-то вроде «языческого пророка» Христа. Так думали и в средние века, и в эпоху Возрождения.

Однако сегодня многие из этих сочинений известны как «псевдоэпиграфы», составленные разными авторами под одной маской египетского бога.

«Халдейские оракулы» написаны гекзаметром (до нас дошли лишь фрагменты), возможно, Юлианом Теургом во II веке н.э. Есть немало аналогий между этими текстами и герметическими. Автор утверждает, что получил эти оракулы (пророчества) от Богов.

Мы находим в них немало метафизических посылок из медиоплатонизма, неопифагореизма, особенно что касается сочинений Нумения. Новизна заключается в понятии «триады», которая описывает всю реальность. «Триада содержит все вещи, ею все измерено». Здесь мы находим теорию «теургии» — искусства магии в религиозных культах.

Теолог говорит о Боге, теург вызывает Богов и воздействует на них. Теургические практики очищают души и ведут к единению с божеством внелогическим образом.

Последние неоплатоники видели в «Халдейских оракулах» подлинно священную книгу и обращались с ней так, как христиане с Библией.

Глава одиннадцатая Плотин и неоплатонизм

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/10_22042_numeniy-iz-apamei-smeshenie-neopifagoreizma-s-medioplatonizmom.html

Ссылка на основную публикацию